Обычно мне снился этот сон, когда я слишком уставал или находился в подавленном состоянии. Заканчивался он всегда одинаково: я просыпался в поту, дрожа как осиновый лист. Вот и сейчас я лежал какое-то время глядя в потолок, потом отбросил прочь простыню и проковылял к окну. Протерев запотевшее стекло, я обнаружил, что на улице прекрасное утро.

В этом году я базировался во Фредериксборге. Готхоб, несмотря на свой столичный статус, ненамного превосходил его в смысле комфорта. Готхоб – это небольшой городок на юго-западном побережье, в двухстах милях южнее Северного полярного круга. Население его едва ли превышает полторы тысячи человек, но в короткий летний сезон оно резко увеличивается еще на две – три сотни за счет строительных рабочих из Дании, которых нанимают возводить довольно безобразные трехэтажные бетонные жилые дома в рамках государственной программы развития.

В отличие от него Фредериксборг, подобно большинству поселений на побережье Гренландии, сохранил облик недостроенных городков первопроходцев, возникавших в свое время как грибы у только что открытых золотых или серебряных приисков. Дороги без искусственного покрытия, сам город раскинулся на огромной скале, полуостровом выступающей в море. Деревянные дома здесь красили в красные, желтые и зеленые цвета; из-за скалистого грунта все коммуникации шли поверху, в том числе электрические и телефонные кабели, растянутые на множестве столбов и смотревшиеся на фоне неба как своеобразное кружево.

В полумиле от новой консервной фабрики, мимо которой вела вырубленная в скалах дорога, была гавань, где сейчас стояли полдюжины рыбацких баркасов и «летающая» лодка «Каталина», принадлежащая компании «Восточные канадские авиалинии», обслуживающей побережье. На берегу у самого края так называемого слипа – бетонного спуска, специально предназначенного для гидросамолетов, стояла и моя собственная амфибия «Выдра».